Личная жизнь советских правителей всегда была закрытой темой. Касалось это не только их взаимоотношений с близкими, но и того, как жили те, кого советские люди видели только на трибуне Мавзолея. В стране, где все были равны, советская аристократия всегда была «равнее других»
